Иранское путешествие. Часть 2 – Тегеран и Дизин
Вечер, ждем самолета в красивом аэропорту Гейдара Алиева в Баку и мне вконтакт пишет Семен Макаров. Оказывается, он с Таней, его девушкой, прямо сейчас тоже ждет самолета в Тегеран, и сидит метрах в 20 от нас.
Отличное начало путешествия. Мы делимся впечатлениями от первой части поездки и тем, что успели узнать об Иране. Планируем встречу в Исфахане и садимся в самолет.
Даша надевает платок, и будет носить его, согласно законам шариата, все наше путешествие. О платках мы еще расскажем.
Удивительно, но хоть Иран и находится восточнее Азербайджана, в Баку время считается по GMT +4, а в Тегеране – GMT +3:30 (обычно чем восточнее, тем больше), так что солнце будет вставать раньше, чем в первой части нашего путешествия.
Первое, что мы видим в аэропорту – информационный щит с симптомами ОРЗ, а также пищевого отравления и рекомендациями по профилактике, а еще фонтанчик с питьевой водой. Фонтанчики с водой можно встретить почти везде, и они отсылают к такой важной вещи как право каждого человека на воду. Когда-то в Иране колодцы и источники воды были приватизированы, а за доступ к воде крестьянам приходилось платить мзду. Видимо, помня те еще не столь давние времена, нынешние власти дают воду всем (хотя я не уточнял, какие порядки в деревнях).
Немного общей информации
Сразу заметно, что Иран не то чтобы не ждет туристов, здесь их просто практически нет. Из пяти кабинок паспортного контроля только одна принимает иностранцев, и слово “Foreigners” – чуть ли не единственное на английском языке. На часах терминала время отображается на арабице, и я с интересом рассматриваю их, вспоминая арабские цифры.
Да, те арабские цифры, которыми пользуемся мы – это не те же цифры, которыми пользуются в арабских странах и Иране.
Вот так выглядят цифры. Цифры 4, 5 и 6 имеют форму, отличную от арабской, но арабскую форму можно встретить тут и там. Еще немного экскурса в историю: Иран это бывшая Персия, а название Иран отсылает к тому, что это земля ариев. Важно, что Иран – не арабская страна, и не стоит говорить иранцу, что он араб: это может быть воспринято как оскорбление. Отсылки к неприязни к арабам – во всей истории Ирана, вплоть до не столь давней Ирано-Иракской войны и нынешнего вялотекущего конфликта с Саудовской Аравией.
За 10 дней до поездки я начал учить фарси с помощью Rosetta Stone, и научился считать, говорить самые простые фразы и даже немножко читать. Особая сложность арабского и фарси в том, что почти каждая буква в этих языках имеет четыре формы: отдельно стоящая, в начале, середине и конце слова. Слова пишутся справа налево, а числа – слева направо.
Но даже базовые навыки фарси пригодились, в Иране на английском почти никто не разговаривает.
Перед поездкой я раскидал в группы городов на каучсерфинге посты. Писал, что мы приезжаем и были бы рады встретиться с теми, кто готов показать нам город. Выяснилось, что иранцы поголовно сидят в Телеграме и Ватсапе. За неделю ко мне постучалось больше десяти человек и из переписки с ними я узнал много деталей касательно местной жизни. Иранцы показались мне самыми активными пользователями каучсерфинга, ящик входящих сообщений на сайте был забит настолько, что я не мог ответить всем, и пришлось удалять посты из групп. Как я писал, английский они либо не знают, либо знают плохо, так что общение выглядело порой очень нелепо.
За пару дней до отлёта мне написал Хуман из Тегерана. Английский он знал отлично, и предложил отправиться с ним и его женой Бахор (на фарси это значит “весна”) прогуляться к горе Дамаванд под Тегераном. От такого предложения отказываться нельзя, к тому же в Тегеране мало интересных и исторических мест. Весь двадцатый век власти города систематически сносили исторические здания и даже пожертвовали крепостными стенами в Семен с Таней так вообще решили провести в городе только одну ночь, и сразу двинуть в Кашан.
3 января
В аэропорту Имама Хомейни нас забирает такси и везет в отель. Именем лидера исламской революции Имама Хомейни здесь названо множество объектов, это как улица/проспект/площадь/метрополитен имени В.И.Ленина.
Наше такси – Пежо, по виду 1999 года выпуска, с идеально новым салоном. На дорогах машины, выглядят не моложе. Однако эти машины новые, на автомобильных заводах Ирана производятся только модели конца 90х годов. А иностранные машины очень дороги, таможенные пошлины 200-300% не оставляют шансов широком слоям населения купить даже простенький Hyundai. Mercedes SLK или Porsche означает не просто высокий, а очень высокий статус своего владельца.
Тегеран – огромный город, и он поделен на “квадраты” скоростными магистралями. Размер города сопоставим с Москвой, но таксисты не пользуются GPS вообще, просто знают куда ехать. Возможно, такое разбиение позволяет лучше запомнить географию. Таксисты совсем не говорят на английском, и узнать от них что-либо крайне затруднительно. Я бы еще объяснялся с ними на пальцах, но им надо постоянно следить за дорогой. Движение здесь очень не похоже на наше. С виду, правил нет (думаю, я недалёк от правды), машины едут на двойной красный светофор и на двойной желтый, не притормаживая. Есть только два явно заметных паттерна – все уступают всем, и прав тот, кто первый посигналил. Кажется, этих двух правил хватает для безаварийного движения. Не видно ни постов ДПС, ни их автомобилей. Помятые автомобили встречаются очень редко.
Кстати, пешеходные переходы тут довольно номинальны. Никто не будет останавливаться на нерегулируемых переходах, но есть шанс, что притормозят. Нам приходилось перебегать нерегулируемый переход четырехполосной дороги. Поначалу это некомфортно, но когда понимаешь общий принцип движения, перемещение перпендикулярно потоку не вызывает сложностей.
Мы прибываем в отель заполночь и ложимся спать ближе к двум часам. Встать надо в 6 утра, Хуман и Бахор заезжают за нами пораньше, чтобы успеть сходить в горы и проехаться по городу. 4 часа сна – не слишком здорово, но горы лучше, чем сон.
Рабочий день в Иране начинается в 7-7:30 и заканчивается в 16-16:30, и столь ранний подъем это попытка успеть до утренних пробок. Мы доезжаем до северной окраины города, оставляем машину, и начинаем идти вверх. Пригороды постепенно сменяются деревней, а та переходит в горную тропу с редкими домиками и кафешками на ней.
Мы медленно идем в гору и общаемся на все темы, начиная от истории Ирана и заканчивая бытовыми вопросами.
Кафе пока что закрыты, рано утром в будние дни немного желающих ходить в гору, поэтому мы просто продолжаем путь в надежде найти хоть одно открытое заведение. Хуман и Бахор – веб-дизайнеры фрилансеры (вот тут мои представления об Иране окончательно сломались), и могут себе позволить потратить будний день на прогулки с русскими в горы. По счастью, одна из кафешек, которую содержат афганцы, открыта, и мы занимаем место внутри завешанного полиэтиленом шатра. Здесь стоит газовый нагреватель, и мы принимаемся за плотный завтрак – омлет, овощи и хлеб.
Кстати, здесь везде можно встретить самовар, и не в качестве элемента декора, а реального рабочего инструмента. В основном самовары газовые.
Завтрак затягивается, мы пьем чай и весело общаемся. Ребята просто отличные, мы быстро нашли общий язык. Дарим им гжелевые чашки и павлопосадский платок (на фотографии он в руках у Бахор). Оказывается, что как бы мы ни выбирали “русский” паттерн, он хорошо известен и в Иране, и в Азербайджане, откуда родом бабушка Бахор.
Иран – исламская республика, теократия, старающаяся жить по законам ислама. Собака в исламе – грязное животное. В городе запрещено держать собак. Соседи могут настучать на тебя, а собачку ждет конфискация с усыплением. За городом люди уже не так ревностно блюдут закон, и собак можно встретить везде. Но за ними особо не присматривают, и похоже, что они питаются объедками в кафешках. Голодные псы цвета камней рыщут по склонам и внимательно изучают мусорки, расставленные вдоль горной тропы. Говоря о законе, отношение к нему в Иране сродни нашему. “Вот это незаконно, это очень незаконно, а это совсем незаконно. Хотя вопрос, сколько у тебя денег”.
Иранцы очень любят делать селфи и фотографии друг друга. Хуман несколько раз делает общие фотографии и снимает по отдельности. Мы не отстаем, делаем ответные селфи и фото. Ребята тут же ставят их на аватарку.
Уже почти 10 утра, пора возврщаться. Дойти до вершины Дамаванда – дело небыстрое, да и не вершина нас интересует. По пути вниз заходим в одно большое и популярное кафе. В нем уже обосновались немногочисленные любители треккинга. Все они местные, задают нам разные вопросы, на которые мы отвечаем через Хумана.
Нам выносят чечевичный суп, традиционное блюдо иранской кухни, пьем свежевыжатый гранатовый сок и чай. На фарси чай – чой. Два чая – до чой, все просто.
В Тегеране уже вовсю светит солнце, можно даже сказать, жара. За день до нашего прилёта прошёл дождь и расчистил воздух в городе – обычно повсюду стоит смог. Мы медленно едем по пробкам, а ребята показывают нам как живут в Тегеране. Северные районы – более престижные, и мы встречаем очень красивые здания, современные жилые кварталы. Дома в основном 3-5 этажные, иногда встречаются 10-12 этажные здания. Как и в Баку, большинство зданий облицовано желтым известняком.
Вот – вид с северных районов на юг. Тегеран огромен.
Ребята везут нас в ресторан, где делают лучший куриный кебаб в городе. В Иране каждый ресторан известен за одно-два блюда, которые в нем делают особенно хорошо. Узнать это можно только от местных, форсквер тут почти мертв, а на трипадвайзоре отзывы туристов, которые в принципе не интересны.
После обеда нас приглашают в гости. От такого предложения нельзя отказаться. Хуман и Бахор живут на северо-западе города, в небольшом трехэтажном доме. В подъезде 6 квартир, и на каждую квартиру есть одно парковочное место в подземном гараже. Иранский закон обязывает застройщика обеспечить минимум одно парковочное место на квартиру. Развитая страна!
Мы долго разбираемся с тем, как заставить фотоаппарат Sony передавать на телевизор Samsung фотографии по wi-fi. Потом до позднего вечера показываем друг другу разные фотографии. Хуман показывает нам невероятно красивые фотографии севера Ирана, Исфахана и других городов. Мы отвечаем фотографиями Белого моря.
Как бы ни хотелось общаться до глубокой ночи, надо возвращаться в отель. В 6 утра нас уже будет ждать такси в Дизин, горнолыжный курорт под Тегераном.
Мы доезжаем до отеля, и идем в местный фастфуд купить сэндвичи на завтра. Пока мы ждем заказ, к нам подходит работник фастфуда и говорит на ломаном английском, что три женщины, сидящие за столиком, хотят с нами сфотографироваться. Мы не против. Они хотят не только сфотографироваться, но и пообщаться. Конечно, нашего знания фарси недостаточно, как и их знаний английского. Все же мы узнаем, что одна из них – медсестра из соседнего госпиталя, а все они приехали сюда из Курдистана. Женщина приглашает нас к себе домой на чай, но приходится отказаться от этого приглашения, иначе мы вообще не поспим.
4 января
Снова этот ранний подъем. Завтрак в 6 утра нам не подают, зато есть чай и яблочный пирог. В восемь утра мы уже у подъемников и идём в прокат брать лыжи и доску. На прокатное снаряжение невозможно взглянуть без слёз: скользяки повреждены почти у всех лыж и досок, ботинки очень старые.
Даша выбирает доску не по росту, жесткости или состоянию скользяка, а по тому, насколько надежны крепления. О заточенных кантах мечтать не приходится. С другой стороны, залог за такое снаряжение не берут.
Кабинки – отдельная тема. Думаю, они выглядели модно в начале 80х. Такая фиолетовая скорлупка, в которую при желании может влезть 4 человека. Сноуборды приходится заносить вовнутрь, но они не влезают полностью и торчат снаружи.
В остальном место очень приятное. Вторая очередь довозит до отметки 3500 метров над уровнем моря; Дизин – один из самых высоких горнолыжных курортов. На высоте 2700 есть петля, на которой тренируются беголыжники. Позже в Ширазе мы встретили группу русских, они провели тут 4 дня. Говорят, гостиницы хорошие, сервис нормальный.
Вокруг одни иранцы на довольно новых лыжах и в хорошем катальном шмоте, иностранной речи практически не слышно. Нам встретилась только парочка из Германии и Бельгии. Поделились с ними впечатлениями от Ирана и планами.
Катались от открытия до закрытия подъемников, получили массу удовольствия и двинули назад, любуясь по пути фантастическими горными пейзажами. Вдоль дороги открылись многочисленные кафе и рестораны. У каждого стоит зазывала и на свой лад приглашает в своё заведение. Один магазинчик даже повесил себе мощный лазер, который светил как указатель на него. К сожалению, мы уже поели за огромные деньги в Дизине. В этом курорт схож со всеми другими.
Я ловлю себя на мысли, что начал читать английский текст на вывесках справа налево. 
Отправляемся гулять по ночному Тегерану. В метро так и не зашли, зато заценили выделенные автобусные линии. Автобусы ходят довольно часто, но нужно знать фарси, чтобы понять куда ехать. Пока я пытаюсь выяснить у мужика в форме на остановке, чем он занимается, к нам подходит девушка и помогает решить этот вопрос. Мужик принимает оплату за проезд, а наша новая знакомая – преподаватель в школе английского языка, хотя её парень в дорогом костюме совсем не говорит на нём. Нам по пути, и мы проходим несколько кварталов, болтая обо всём подряд.
Время позднее, пора спать. Завтра снова ранний подъем и дорога в Исфахан.