Nord Norge – часть 2
Продолжение рассказа о походе по северной Норвегии
Весь маршрут похода
Часть 2. Skjervoy – Store Bekkafjorden
День отдыха лишь предлог разгрузить плечевой пояс и пригрузить ноги. Сначала мы зашли в отель, где нам отдали постиранные вещи совершенно бесплатно: девушка за стойкой не смогла залогиниться в CRM’ку отеля. На радостях мы отдали ей вторую партию вещей. Пока ждали стирку, пили кофе в ресторане отеля (который нам достался тоже почти бесплатно и с лайфхаком, как налить побольше капучино в кружку).
Обедать не хотелось, и мы двинулись в сторону Кагена. По пути встретили деда, спустившегося с горы в резиновых сапогах с ведерком морошки. По-английски он не говорил, но мы поняли, что искать ягоду надо повыше. Пока обсуждали морошку, услышали русскую речь. К нам весело шла молодая пара. Они уже 14-й раз приезжают в Норвегию из Питера на машине. Вчера они тоже пытались вписаться в Fiskecamp, но не нашли, как это сделать, и переночевали в своей машине. Не самое плохое решение. После общения с ними мы поменяли планы сначала хотели посмотреть водопад, который видели с воды, но они рассказали о красивом горном озере, и эта перспектива понравилась нам куда больше.
Мы прошли высокий мост, с которого стайки арабов-беженцев ловили рыбу. Вот ведь их забросила жизнь. Но рыбы тут достаточно, а главное не надо обладать особым навыком, чтобы наловить еды на всю семью на неделю за полдня.
Чуть за мостом тропа пошла в гору, и сразу же познакомила нас с норвежским типом горных троп: они то есть, то их нет. Когда тропа заканчивается, можно лишь надеятся, что ты снова на нее выйдешь. Она петляла и терялась среди камней, но мы уверенно шли по азимуту и добрались до озера.
Чудесный купоросовый цвет горного озера и спускающийся к нему ледничок сразу же вернули мыслями на Кавказ. Доломитские ночёвки и все оттенки синего и зеленого в трех озерах… Эх, время. Невдалеке от нас рыбачила целая норвежская семья. Удочки даже у самых маленьких детей вот это подход!
Мы сварили суп, пообедали и двинулись обратно в лагерь. Устроили себе безрыбный день. Не то, чтобы рыба надоела, но можно и без нее прожить денёк. По пути назад набрали целую кружку черники и голубики, которую Даша умудрилась полностью рассыпать, поскользнувшись на кочке (это официальная версия).
В лагерь вернулись к пяти, и начали оценивать наши дальнейшие варианты. Дело в том, что после Шерви мы могли либо пойти мористее, так, чтобы пройти южнее легендарной Soroya, либо спрятаться в проливах и фьордах от непогоды и обречь себя на обнос небольшого перешейка километров в 7. Решение принято не было.
Утро началось прескверно: я не смог найти свою шапку. Ситуация очень злила, ведь не могла же просто так пропасть шапка! Оказывается, что могла. Её совсем вообще нигде не было, а из подозреваемых только чайки, летающие повсюду. Я был раздавлен и расстроен это была моя любимая “Шапка Морского Капитана”. Я решаю сходить в аутдор магазин, чтобы купить новую. По счастью, магазин открывался в 9 утра, и я нашел там чёткую шапку Adidas, которая сразу же понравилась мне, настолько она удобно закрывала уши, в отличие от старой, да и вообще была теплее.
Прогноз совсем не радовал, и он в кои то веки сходился к реальной погодой буквально через полчаса после выхода мы уже с трудом держали весла и считали невероятной удачей возможность дойти до ближайшего берега. Ветер резко менял направление в зависимости от того рельефа, который мы проходили. То он бил в правый борт, то закидывал в лицо. Ни о какой открытой воде речи быть не могло просто не хотелось оказываться в море в такую погоду. Поэтому мы медленно, но верно скреблись вдоль берега, скрываясь, насколько это возможно, от ветра. Останавливались на обед в чудесной зеленой бухточке и ждали, пока ветер стихнет. С таким встречным ветром идти было тяжело, а впереди нас ждал пролив, из которого ветер гнал настоящую бурную реку.
Пресная вода в Норвегии повсюду даже на совершенно случайном клочке суши мы нашли водопад и ручеёк. В принципе, за весь поход нам не приходилось доставать резервные 6 литров воды, хватало оперативного запаса на завтрак-обед-ужин.
После обеда, как часто бывает, ветер стих, и мы продолжили движение вглубь гигантского фьорда. Изначально планировали идти вдоль берега, но изменившаяся погода позволила сделать пересечение. Довольно быстро дошли до островка, на котором расположена деревня Dunvik. К сожалению, все хорошие места для стоянок были обнесены забором, и нам пришлось идти до самого южного мыса, вставать недалеко от маяка. Все вокруг было завалено огромными кучами помёта не сильно разнообразной местной фауны. Его было настолько много, что пришлось в буквальном смысле слова расчищать площадку под палатку.
За день прошли 29 километров, чем изрядно удивили сами себя. Я не думал, что мы можем пройти столько против ветра за день и не упороться.
Мы, как могли, оборудовали стоянку, поужинали и собрались уже было спать, как на горизонте забрезжил нежно-розовый свет. Казалось, вся природа замолчала, даже чайки, не затыкающиеся ни на секунду при обычных обстоятельствах, притихли. Вскоре весь небосклон был залит приятным желто-розовым цветом, раскрашивающим зеленые луга вокруг Данвика, в какие-то особенные краски. Море переливалось градиентами от синего через желтый к розовому, горы вдалеке приобрели более четкие очертания и казались еще более массивными на фоне красно-розового неба.
Мы пошли к маяку и увидели потрясающую картину: на небе, докуда хватало взгляда в обе стороны, растянулся шлейф облаков, подсвеченных этим чудесным светом. Это выглядело, как северное сияние в исполнении облаков. Они приближались к нам и росли, с них начала спускаться радуга. Именно начала, потому что мы видели, как сначала короткий её хвостик показался из-за облаков, а затем дорос до моря, и стал отражаться в нем. Вскоре мы увидели всю радугу огромная дуга соединяла берега фьорда. Нам никогда не приходилось видеть ничего столь прекрасного, и мы просто сидели, наслаждаясь моментом, еще почти час.
Я сказал тогда, что можно спокойно уезжать из Норвегии, ибо ничего более красивого мы тут больше не увидим. И это было истинной правдой. Иной человек проживёт всю жизнь, и ни разу не окажется в таком месте в такое время, чтобы увидеть всё величие и великолепие природы. Я считаю себя счастливым человеком, ведь за свою жизнь я оказывался в таких ситуациях не раз, и мои переживания в них сродни религиозным.
Вскоре облачный фронт прошел, а с ним и заливавший всё вокруг свет. Пора было ложиться спать, но я еще долго не мог уснуть, пораженный увиденным.
Утро принесло неоднозначные вести. Ветер, который должен был стать нам боковым, а при выходе из бухты был встречным, крепчал с каждой минутой. Собирались мы уже под лихими его порывами.
Еле вышли из бухты, и постарались, обогнув остров, идти вдоль берега, чтобы как можно дольше скрываться от бокового ветра. Эта тактика сработала лишь частично вскоре мы вошли в пролив, из которого нам в левый борт прилетали мощные короткие волны. Они подбрасывали и роняли наш нос и переливали через палубу. В этот момент я понял, что плохо скрутил штаны и неплотно надел юбку переливающаяся вода стала заливаться мне в трусы, и через каких-нибудь 20 минут я уже сидел в небольшой луже. Как мог, я закрутился снова и подтянул юбку. Ветер не стихал, но на подходе к Alteidet он сменил направление на попутный, и мы немножко даже прошлись на нём.
Мы подошли настолько близко к кемпингу в Альтейдете, насколько это возможно. Я отправился узнавать, есть ли у них машина с креплением для каяка. Мы хотели лишь слегка разгрузить байдарку и закрепить ее на крыше или прицепе какого-нибудь автомобиля. Меня встретила саамка, администратор кемпинга. Мы обзвонили буквально всех вокруг ни у кого не нашлось крепления для каяка, или хотя бы багажника на крыше, а владелец ближайшей аренды каяков уехал на несколько дней вместе со своим прицепом. Услуги такси тут предоставляли только частники, и никто из них не был оборудован для перевозки байдарок.
Мы оказались в довольно неприятной ситуации, и решили поступать по обстоятельствам. Первым делом мне надо было высушить задницу, потому что ничего так не выводит из душевного равновесия, как мокрый зад. Нас пустили на кухню кемпинга, на которой стоял электрический обогреватель, и мы смогли худо-бедно просохнуть. Администратор все пыталась нам помочь, но стало понятно, что в Альтейдете реально никого нет, а гнать такси из Альты было бы слишком дорого. Слово за слово, она предложила подбросить нас на своем Приусе, если мы разберем байдарку. Делать этого очень не хотелось, но выбора не было. Пришлось быстро раскидать вещи по мешкам и собрать байдарку. Через полчаса нас уже вёз жених девушки-администратора, молодой саам. Он хвастался, что все эти холмы принадлежат ему, и тут пасутся его олени. Рассказал нам, что в конце лета они закрывают кемпинг и уходят вслед за оленями, и возвращаются лишь весной. Быт норвежских саамов больше не столь первобытен, как может показаться. Они уже не живут в чумах, предпочитая им небольшие домики в стратегически важных для оленеводства местах. Лето же проводят в деревнях и городах.
Семь километров пролетели очень быстро, и мы въехали в Altafjord Camping. Было понятно, что со всеми силами, убитыми на разборку байдарки, больше мы никуда не пойдем. В кемпинге были свободные домики, и мы незамедлительно сняли ближайший к нам.
До чего же это было хорошо! Моментально просушили все вещи, помылись и спокойно приготовили еду на плитке внутри домика. Домик был сильно просторнее того, что мы снимали в Тромсе. Помимо 4 спальных мест, у нас был диван, столик и кресло. Ближе к вечеру в кемпинг стайками стали стекаться кемперы на своих огромных домах на колесах. Каких мы только ни повидали! Все типы и размеры, от самых простых, до заряженных по последнему слову техники монстров с навесом, грилем и полным набором садовой мебели впридачу. Что примечательно, больше половины норвежцы.
Я стал неспешно собирать байдарку, воспользовавшись шансом осмотреть стрингера спустя пять ходовых дней. Во время сборки, как и в том году, я наносил на все соединения тонкий слой масла. Ближе к середине было заметно, что стрингера часто изгибаются, и далеко вокруг соединений расползся черный слой перетертого алюминия вперемешку с маслом. В остальном же каркас Вектора хорошо перенес первую часть похода, был заново смазан, собран и подготовлен к пути. Я лучше понял, как укреплять бедренные упоры, и в целом не пожалел, что пришлось разбирать и собирать байдарку.
Пока я возился со сборкой, мне встретился странный человек с взъерошенными волосами и горящими глазами. Парень бегал от одного кемпера к другому, предлагая им свежевыловленную сайду. Оказалось, что он впервые взял удочку, и тут же наловил сильно больше, чем ему надо было. Я посоветовал ему бросить эту затею рыбы тут так много, что спрос на нее невелик. У нас же был безрыбный ужин, чему мы были в целом рады. Чуть позже я встретил Фабиана в общей комнате, где он сидел и скучал. Я понял, что надо обязательно узнать, что это за человек, и не пожалел.
Фабиан 39-летний электрик из Швейцарии, который в один момент решил, что поедет на велосипеде на Нордкапп. Изготовил седло по форме своей задницы, позвонил работодателю и поставил перед фактом, что его не будет 3 месяца. Работодателю ничего не оставалось, как отпустить Фабиана в эту авантюру. Фабиан много рассказывал о том, как скучно жить в Швейцарии, где никто не хочет веселиться, путешествовать, и вообще жить, как он. Наверное, поэтому он не женат. Он рассказывал нам удивительные истории о норвежских дорогах, идущих прямо в гору, без серпантинов, о домах, открытых для любого путника, и даже о том, как он перепутал отель с домом какого-то норвежца. Норвежец не смутился, пригласил Фабиана на обед, который перерос в лютую попойку, в результате которой радушный хозяин разбил себе голову. Следующий день им обоим пришлось провести в борьбе с похмельем, никто никуда не поехал.
Мы попрощались с Фабианом, дав ему на прощание горсть русских конфет, которые Даша захватила с собой, как сувениры.
Утро было чудесным. Во-первых, мы просушили всё, и прекрасно выспались. Во-вторых, подтверждая прогноз, дул попутный ветерок. Прогноз правда говорил о том, что этот ветерок вскоре вырастет чуть ли не до 20 метров в секунду, что настораживало. Но перед нами был Langfjord, узкий фьорд длиной 30 километров, который мы вознамерились пройти на один день. В самом широком месте фьорд достигает примерно километра, а также он немного извивается, так что я не опасался больших волн.
Как позже оказалось, зря. Буквально в 200 метрах от берега нас подхватил и понёс вперед бодрый ветер, и мы даже смогли наконец-то, как в прошлом году, опустить вёсла. Нас тащило от 8 до 10 километров в час, вода бурлила под носом байдарки. На порывах нас несло до 13 километров в час. Волна стала расти и все больше доставать нашу корму из воды. К счастью, удлиненный руль работал на таких волнах, и мы если и теряли управляемость, то не так сильно. Примерно через 2 часа мы поняли, что парус становится объективно опасным помощником, нас тащило до 15 километров в час, на порывах сильно кренило и норовило развернуть. Спустить парус оказалось делом не из легких. Он просто отказывался слушаться, и как дикий зверь, начинал биться, лишь только Даша натягивала фалы. Байдарку шатало из стороны в сторону, удержать парус было непросто. В итоге мы справились и поняли, что на таком ветре наши спины сами по себе неплохие паруса. Нас продолжало нести вперед, но уже со скоростью 7-9 километров в час. Через какое-то время мы окончательно устали от такой гребли и решили зайти в тихую бухту на обед. Для этого нам пришлось почти километр грести вглубь неё против того ветра, что нёс нас вперед весь день. Тут то мы ощутили всю его мощь, дуй такой ветер в лицо, мы бы не прошли больше 3-5 километров за день. Поймали пару сайд на уху.
Мы встали рядом с ГЭС, использующей силу горной реки, заключенной в трубу. Собственно, поэтому и не смогли набрать в ней воды реки, что была на карте, просто не осталось. Зато я набрал в отливе мидий, предвкушая, как зажарю их на ужин.
Вышли из бухты и снова оказались во власти мощного попутного ветра. В принципе, мы могли бы идти и дальше фьорда, но я стал опасаться все растущей попутной волны. Пересечение до мыса Турьего в 2015 году показало, насколько опасной может быть открытая вода. Так что мы направились к уютной бухте, так и манящей меня по Навиониксу. Вообще, не раз мы оказывались в ситуациях, когда сложно было понять, куда приставать. Из-за изменчивой погоды мы искали в основном закрытые бухты, и после недели похода уже научились оценивать обстановку по Навиониксу, хотя и не всегда точно. В этот раз я решил не рисковать и не пытаться высадиться на не слишком привлекательные, открытые для волн, берега. Так что пришлось немного сократить маршрут.
По пути мы попали в поле чаек. Видимо, из-за сильного ветра они не летали и не кричали. Птицы вообще ведут себя необычно во время бури. Когда мы проплывали это странное поле, напомнившее мне о хатифнаттах, безмолвных морских странниках из книг Туве Янссон, все чайки как по команде, взмыли в небо и зависли там, держась на мощных потоках ветра. Совершенно поразительно, что мне удалось это заснять.
В бухте почти сразу же увидели мощную стоячую волну. Я не понимал, откуда она взялась. Попутной с нами волне просто негде было отражаться от берега. Загадка разрешилась, когда мы подошли ближе к аномалии. С перевала дул мощный встречный ветер, а в месте образования стоячей волны встречались попутный и встречный ветра. К счастью, это было совсем недалеко от берега, и мы быстро пристали на поле, покрытое ковром черники, голубики и костяники. Прошли 30 километров за день.
Недалеко от того места, где мы встали, располагался небольшой, но очень интересный домик. Он так и манил. Я не смог сопротивляться его зову и пошёл на разведку. На двери домика висела записка с номерами телефонов. Я позвонил по первому из них и попал на Андреаса, хозяина хижины
-Здравствуйте. Вы говорите по-английски? -Смотря что нужно. -Отлично, я звоню по поводу хижины -Какой хижины? -На выходе из Лангфьорда, километрах в 20 от Альты -А, хорошо. А как вы туда попали? -На каяке -Откуда? -Из Тромсе -Из Тромсе! Ничего себе! Ну, и как ваш поход? -Неплохо, несмотря на погоду. Я все же хотел узнать, можно ли остановиться в вашем домике? -Ну, это вообще-то частный дом, но по такому случаю я расскажу вам, где лежат ключи.
Андреас указал на тайник с ключами, мы обменялись контактами и уже через 10 минут я отправил ему селфи в фэйсбук.
Мы быстро перепарковали байдарку и затащили вещи в дом. Он оказался просто чудесным: очень необычная конструкция, которой мы больше нигде не видели: домик был круглым снаружи и внутри.
Вдоль дальней стены с окнами тянулся ряд из четырех кроватей, с другой стороны находился камин, газовая плитка, кран с родниковой водой, кухонная мебель. С потолка свисала рыбацкая сеть и керосиновый светильник 19 века. Я сходил на пирс и моментально наловил сайды она тут бросается вообще на что угодно, а под пирсом стоял целый косяк. Мы пожарили рыбу, сварили рис, сварили и пожарили мидии, наварили чая.
Внезапно оказалось, что внутри мидий настоящий жемчуг. Мелкие жемчужинки были совсем не похожи на песчинки, которыми полны беломорские мидии. Если последние лишь хрустят на зубах, то мелкий жемчуг угрожающе хрустел уже нашими зубами. Мидии пришлось срочно вытаскивать из риса, чтобы хоть как-то спасти трапезу.
Домик в таком месте считается у норвежцев особым шиком. Это дача, на которую они ездят летом по выходным, и в таком доме обязательно не должно быть электричества и удобств типа теплого туалета. Андреас с семьей живет на границе с Финляндией и содержит лодку в Альте, на которой они отправляются сюда по выходным. Удивительно также то, что он занимается съемкой и монтажом документальных фильмов, и три года назад проехал вместе со съемочной группой на поездах от Мурманска до Владивостока, снимая документальный фильм о судьбе норвежской актрисы, получившей во Владивостоке роль Анны Карениной.
Мы наслаждались моментом в этом уютном жилище и мысленно поражались Андреасу, пустившему совершенно незнакомых людей себе в дом. Решили, что это аура Фабиана позволила нам найти это место.
Утро было особенно холодным, ведь мы не могли обогреть дыханием за ночь весь внутренний объем дома так же, как палатки. Мы бы с удовольствием провели тут и день отдыха, но в наших планах было посетить Сейланд, национальный парк в 25 километрах отсюда. В интернете я нашел отличное описание ребят, пришедших туда на каяках. Парк казался самым логичным вариантом для дня отдыха, и нам пришлось расстаться со столь милым домиком. На прощание мы оставили ложку, расписанную под хохлому, конфеты и записку для хозяина.
Погода была приятная, в лицо дул лишь несильный ветерок, и мы решились на 20-километровое пересечение. Я упражнялся в слежении за курсом по компасу, закрывая GPS. В определенный момент стало понятно, что течением нас порядком снесло вправо. Пришлось корректировать курс и сильнее забирать налево.
Порой на море можно увидеть совершенно необычные явления, и во фьордах вероятность таких встреч сильно выше. Издалека мы услышали мощный шум и увидели барашки на горизонте. Из пролива, в который нам надо было зайти, дул мощный ветер. Неизбежность приближающегося кошмара лишала последних надежд на спокойный ходовой день. Но надо быть готовым ко всему, и мы смело приняли вызов моря. Оно не щадило нас, и пришлось изрядно потрудиться, прежде, чем мы дошли до первой бухты, где смогли встать на обед.
Улов был особенно хорош: морской окунь, сайда и треска. Уха получилась великолепной, хотя и слегка костистой из-за окуня. После обеда силы еще оставались, но у нас был только один вариант идти в Store Bekkafjorden, потому что он был самым красивым (и близким). Для этого пришлось записать крюк в два километра. Подходя к берегу, мы заметили на холме домик овцеводов. Повсюду на склонах были видны маленькие белые пятнышки овец.
Стоянка оказалась идеальной: места под палатки, кострище с небольшим количеством обугленных сырых головешек, полная защита от ветра с моря, мощная горная река, отделяющая лагерь от овец, так что можно было не опасаться за сохранность продуктов и палатки.
Вечером мы сходили на высокий холм, полюбовались видом с него, и попытались понять, куда пойдем на следующий день. День отдыха обещал быть интересным.
Часть 3. Store Bekkafjorden – Havøysund
Где-то в три-четыре часа утра нас разбудил дождь. Такая мелочь, конечно, не может помешать истинным искателям приключений наслаждаться сном. Дождь шел всего пару часов, но успел намочить всю траву в округе. Наш фьорд в Сейланде считается самым красивым. В отличие от остальных гор этой части Норвегии, в нем все склоны покрыты плотным ковром из травы. И вот весь этот ковер, достигающий почти колен, намок. Мы собрали всё для обеда и отправились наверх, к обещанным описанием маршрута каскадам горных озёр с речной форелью.
Решили идти в сапогах: ботинки бы моментально промокли и не высохли бы до конца похода. Сапоги были отличной идеей: мы всегда шли с сухими ногами, даже по горным болотам, которые встречались тут и там.
Мы снова вспомнили Фабиана, когда карабкались по склонам вверх. Да, норвежцы и правда не любят серпантины. На каком-то моменте мне показалось, что уже пора связываться и делать промежуточные точки страховки на этом мокром крутом склоне. Где-то через 400 метров подъема мы оказались на небольшом заболоченном плато.
Повсюду росла крупная черника и голубика, и мы объедались ягодой, идущей в руки целыми горстями. Чуть дальше нашлась и морошка. Сначала всего несколько ягодок, а потом и целая поляна. Мы собирали её во всю свободную тару, чтобы позже сварить варенье.
Тропа наверху терялась точно так же, как и под Шерви, и мы чувствовали себя настоящими исследователями. В наше время редко можно оказаться в месте без натоптанных тропинок. Сейланд одно из них. О дикости этого места говорило даже то, что на очередном спуске у нас из-под ног вылетела целая стая куропаток, и я бы наступил на одну, сделай еще один шаг.
Озера по-настоящему красивы, и они соединяются в одну систему мощными водопадами. Мы старались зайти как можно дальше и выше, но облачность на уровне 400 метров резко ограничивала видимость, и было не совсем понятно, как идти к леднику. Идти выше пришлось бы в тумане, а делать этого совсем не хотелось. Так что мы решили повернуть обратно. Мы настолько объелись ягодой, что обедать просто не хотелось, и мы спустились в лагерь, немного поплутав на спуске. Когда мы преодолевали последний спуск, заметили приближающуюся к лагерю лодку. На ней прибыло четверо норвежцев. Один из них вышел нас поприветствовать, пока мы варили суп в джетбойле.
Он рассказал о своих планах идти на все выходные лагерем к озёрам и ловить форель. Снастей для ловли форели у меня не было, и мне оставалось лишь позавидовать им. Я сказал ему, что даже не пробовал ловить форель потому, что не купил лицензию, на что он ответил мне “да кто ж её тут проверять будет?”. В любом случае, рыбы нам особо не хотелось, но норвежец рассказал, что в прилив в речке в километре от места нашей стоянки можно поймать лосося, и после обеда, не дождавшись прилива, я решил пойти туда. Берегом дойти не получилось, склон слишком круто уходил в воду, поэтому я, покидав полчаса удочку и поймав только лишь мелкую сайду, стал одеваться, чтобы сходить туда на байдарке. По пути передо мной вынырнул здоровенный серый тюлень, осмотрелся, и продолжил свой путь. Ближе к берегу резвились морские выдры, милые пушистые создания (нет).
Прилив должен был начаться очень поздно, и я надеялся, что вода хоть немного подойдет к той речушке, но тщетно. Поэтому просто кидал удочку в разных частях фьорда, чтобы проверить свои догадки о том, где лучше ловить ту или иную рыбу. Невдалеке взбивала воду сайда. Под вечер она иногда приходит в такое возбуждение, что аж выпрыгивает из воды, и тут это сделала не одна рыба, а целый косяк.
Я бросил удочку поближе к берегу, практически на дно, и сразу же почувствовал, как мне попалось что-то сильно крупнее всего, что удавалось поймать до этого. Вспоминая указания Макара, я отпустил фрикцион и дал рыбе уйти, чтобы потом подтащить её поближе. Это оказалась треска, настолько крупная, что я не решился доставать у нее блесну из пасти голыми руками, отцепил ее от вертлюга, и кинул в ноги, потому что в мешок для рыбы она не поместилась. Попробовал половить еще немного, безрезультатно.
Надо сказать, что я очень хотел запечь рыбу, и для этого на берегу устроил целую кампанию по сбору всего, что может гореть. В Северной Норвегии ходить на кострах гиблое дело. Мало того, что костры с апреля по октябрь жечь запрещено, так еще и непонятно, из чего их жечь. Дрова, лежащие в кострищах, явно кто-то привёз с собой. Сейчас же они представляли собой довольно жалкое зрелище: груда обугленных полусырых головешек и какие-то опалённые ветки. Кто-то явно пытался развести костёр. Я потратил полтора часа, очищая ветки от коры, разрубая ножом деревяшки, чтоы получить доступ к как можно более сухому дереву. Нарубил и подсушил много щепы.
Усилия оказались не напрасными. Еще час я потратил на то, чтобы получить ровно столько углей, сколько нам надо было, чтобы запечь треску в фольге. Даша почистила рыбу и разрезала на две части, не снимая филе. В кострище я нашел решётку и положил рыбу запекаться на нее. Примерно через полчаса вкуснейшая рыба была готова. На самом деле это был уже второй ужин, но отказываться от добавки было неразумно. Подходил к концу десятый день похода, и начинала сказываться усталость, несмотря на очень разнообразный рацион, хотелось есть всё подряд.
В Сейланде не было никакой связи, и на два дня мы остались без прогноза погоды, так что на следующий день выходили еще по тому, что записали в домике во фьорде. Он, конечно же, был не слишком верным. На выходе из фьорда нас подхватил попутный ветер, засияло солнышко. Проплыли мимо лососевой фермы, которых очень много во фьордах, и видели, как маленькие суда подплывают к огромным круглым фермам, чтобы собрать поднятую сетями наверх рыбу. Надо было, конечно, подплыть и попросить одну, но попутный ветер нам нравился больше, чем даже перспектива пообедать красной рыбой.
Через какое-то время попутный ветер кончился, и мы попали в мощнейшее встречное течение, усиленное узким проливом. Я совсем забыл учесть время приливов и отливов, а также их направление, за что и поплатился. Но хотя бы появился интернет. Он подсказал нам, что в нашу сторону движется циклон, и придет он через три дня, задует до 20 метров и будет дуть почти 3 дня. То есть перед нами встала реальная опасность не успеть закончить поход. Шел одиннадцатый день, и нам уже надо было решать, что мы делаем дальше. Решили, что дальше мы будем ломить каждый день столько, сколько вообще сможем. Надо было дойти за эти три дня хотя бы до Havoysund’a, альтернативой была штормовка в какой-нибудь бухте.
В этот день мы прошли 36 километров, остановившись на обед из двух пикш. Встали мы напротив местечка Kvalsund.
Пока пытались поймать рыбу под мостом, услышали русскую речь. Это были эстонские дальнобойщики, они ловили рыбу с берега, правда, не слишком успешно. Немного пообщались с ними, послушали их байки про 18 кило трески за день. Удача улыбнулась нам чуть шире, чем дальнобойщикам, и мы достали одну небольшую пикшу, но решили отпустить её. Когда я доставал блесну, случайно зацепил бок байдарки и пропорол баллон. Стало понятно, что необходимо срочно приставать и заклеиваться. День подходил к концу, и мы бы все равно встали где-нибудь здесь.
Причалили, стали собираться, и потихоньку трястись от холода. На всех предметах выпала обильная роса, хотя небо было чистое, а противоположный берег освещен ярким светом солнца. Термометр показывал 3.5 градуса, и я даже решил, что он начал глючить. Ведь даже ночью у нас было не ниже 7-9 весь поход. Термометр на Suunto подтвердил, что на улице +4, но мы это поняли и без всяких показаний. Наспех заклеив борт, я побежал в палатку, где уже готовился ужин. Мы ели прямо в спальниках. Холод и сильная влажность заставили нас делать все быстро и ложиться спать, крепко обняв друг друга. Впрочем, спалось нам хорошо.
Утром следующего дня небо было таким же свинцовым, как и каждое утро последнюю неделю. Ветер назойливо дул в лицо, но надо было идти вперед. Конечно, мы могли бы дойти до Hammerfest и сойти, но это был крюк, в котором не было особой необходимости. Погода явно менялась.
Море кишело живностью: вокруг плавали дельфины и тюлени. Повсюду ныряли и выныривали чистики и тупики. Через 25 километров тупой гребли встали на песчаном пляже, с которого уже было видно бескрайнее открытое море. На сопках в бухте увидели оленя. При подходе к берегу услышали шум это длинная тяжелая морская война встречалась в береговой линией. Лишь в последний момент я вспомнил, что вообще-то надо быть повнимательнее, и нас чуть не отнесло на торчащие из моря скалы.
На обед решили открыть макрель с томатном соусе и пожалели, что не открыли ее раньше и не набрали побольше. Вкуснейшая консерва, а томатный соус особенно хорошо идет на второй неделе похода.
По всему берегу был разбросан мусор, нанесенный зимними штормами. В основном это шарообразные поплавки для сетей всех цветов, размеров и годов выпуска. Чуть дальше вглубь берега стоял маленький домик для работников, обслуживающих кабель, который проходит через эту бухту. В нем одна крохотная комнатка с двухъярусной кроватью и небольшая кухня. Вот и весь быт.
На байдарке-двушке вообще-то непросто стартовать в прибой, но мы сделали это с разгона, и двинулись дальше, на следующее пересечение. Ветер дул немножечко в лицо, а морская волна приятно покачивала лодку. Грести было не трудно из-за сменившегося течения, и мы медленно, но верно шли к синеющему вдали мысу. В этом походе мы повидали, кажется, все оттенки синей и сине-зеленой дали и даже выстроили свою шкалу зависимости расстояния от цвета.
На середине пересечения наконец-то появилась связь и я написал Макару, который следил за нами, как и в том году.
Еще на обеде мы наметили три возможные места для стоянки по Навиониксу. Но когда мы зашли за мыс, вид нас скорее обескуражил. Вместо хотя бы немного пологих берегов на горизонте показались отвесные скалы, а сам мыс был больше похож на огромную пилу вдоль всего берега в море тянулись длинные языки изрезанных скал. Между двумя такими языками мы и нашли первое место. Его несомненным минусом было то, что оно было открыто для морской волны, и места там едва ли хватало под палатку. Второго места стоянки мы не нашли, просто на карте была обозначена отмель у отвесной скалы.
После 11 часов с веслом в руках перспектива грести еще дальше совершенно не прельщала.
Минут за 30 мы дошли до третьего возможного места стоянки, и оно обещало хоть какую-то защиту от волн и ветра. Был лишь один минус практически невозможно подойти к берегу. Мы нашли небольшой проход в каменном хаосе и пришвартовались там. С трудом, по пояс в воде, разгрузили байдарку и вытащили её по скользким от водорослей камням на дальние валуны.
За день прошли 41 километр постоянно против ветра для нас это рекорд, который будет непросто побить.
Несмотря на ужасный берег, место для стоянки идеально. Тут много места, есть водопад и ручей, а по всему берегу разбросано огромное количество мусора, в основном, деревянных деталей судов и все те же поплавки. Вышло солнце, и мы не могли бы и мечтать о лучшем окончании дня. Обсушились, поймали едва живой интернет и забронировали рорбю в Havoysund. Оно стоило довольно немало за два дня, но альтернатив там нет, а нам нужно было хорошее место для окончания похода. Рыболовецкая база подходит для этого как нельзя лучше.
Проснулись от шума моторных лодок это рыбаки из Havoysund. Мы не спеша собрались, смакуя последние моменты походного быта.
На второй неделе похода процессы спуска и сбора байдарки отработаны до автоматизма, и даже необходимость долго тащить и лодку и вещи по скользким от водорослей камням не могла нас задержать. Поймали попутное течение и весело прошли пролив, за которым уже показывались гигантские ветряки Havoysund’а. Изначальный планировали держаться поближе к берегу и избегать больших пересечений, но погода нам благоволила, и мы смело направили наш нос левее, срезая добрых 10 километров.
Рядом с островом я обнаружил по навиониксу отмель в 50 метров и решил забросить удочку. С большой глубины с трудом досталась крупная треска. Догребаем до входа в залив перед Havoysund. Наша главная задача успеть до момента смены течений. В таком узком бутылочном горлышке мы просто не смогли бы бороться с течением. Несмотря на спешку (у нас был примерно час да смены течений), решили бросить удочку на входе в бухту у больших отвесных скал. Я опустил пилькер на дно и довольно быстро ощутил что-то на крючке. Пару раз этим чем-то были камни, но на третий раз я все же кого-то зацепил. Этот кто-то неистово бился и тащился очень тяжело. Мы все ждали палтуса, но немного не угадали. На крючок попалась морская камбала.
Это очень странная рыба: непонятно, как её правильно взять. Даша долго мучилась, снимая её с крючка. Камбала одна большая мышца, и она продолжала борьбу даже когда мы положили её в пакет. К тому же она очень воняла, и стойкий рыбный запах преследовал нас до Havoysund’а.
Рыболовецкая база оказалась сильно больше, чем я предполагал. Выхода на берег нет, но есть понтон, на который мы вытащили байдарку под недоумевающие взгляды рыбаков.
Я получил ключи от нашего нового дома и радостно отправился разгружаться и развешивать многочисленные вещи на просушку. Сразу после всех формальностей типа мытья в горячем душе, мы двинули в деревню. Тут живет не больше 1500 человек, и большинство рыбаки. Есть даже библиотека, но работает она 3 дня по 2 часа.
В супермаркете накупили вообще всё: стэйки, кукурузу, свежие овощи и листья салата. Купили угли для гриля, который стоял прямо рядом с нашим домом. Дома я почистил камбалу и срезал с нее четыре жирных куска филе. Запеченная камбала лучшая из рыб, которых мы пробовали в Норвегии. Я сделал стэйки с кровью и был невероятно рад возможности вкусить мясо млекопитающего после двух недель практически исключительно на рыбе.
Почти все наши соседи – эстонцы из одной группы. К вечеру почти все они вернулись с уловом, который стали разделывать прямо на понтоне на воде, к великой радости всех местных чаек, по размерам напоминавших крупных дворовых котов. Все эстонцы отлично говорили по-русски. Очень непривычно было услышать родную речь в таком месте. Мы обсуждаем и рыбалку и то, что они считают наше занятие поехавшим, а я их.
Рыболовные базы в Норвегии оборудованы идеально, а со слов наших эстонских соседей, именно эта одна из лучших. Тут есть всё: лодки с мощными моторами и картплоттерами в аренду, в номерах огромные морозилки, и одна большая общая морозильная камера. На пирсе – керхеры для мытья лодок и рыбы, удобные разделочные столы. Всё для того, чтобы приехать, рыбачить в своё удовольствие и не париться обо всяких мелочах. Третья часть